Вообще, иначе, как геноцидом мелких перевозчиков все это не назовешь. Акцизный сбор, который повышается несколько раз в год, транспортный налог, да еще и этот «Платон», ставший каплей, переполнившей чашу — все это и превратило, по сути, аполитичных водителей, которые еще вчера до блеска натирали своих железных коней и клеили на «борт» забавные наклейки типа «Злой собак», в политиков. И если хотите — во вполне реальную общественную силу, которая понимает, чем отличается стачка от одиночного пикета.


Еще несколько лет назад вы бы точно не встретили их на Болотной площади или на митинге Навального. А сегодня они вынуждены писать на транспарантах «Долой правительство!» и стоять под голубыми флагами ОПР («Объединение перевозчиков России»), голосуя за принятие резолюции. И делать это так, будто всю жизнь участвовали в подобных мероприятиях.

Конечно, у каждого протест выражается по-своему. Кто-то просто активничает, вторые поставили фуры на прикол, а третьи выстраиваются в стройные колонны вдоль дорог.

А вот требования — одни на всех: отменить систему «Платон», либо реорганизовать ее под акцизный сбор (дальнобойщики считают, что одно дублирует второе, а сбор средств для ремонта дорог успешно ведется с помощью акцизных платежей — прим. ред.), привести в соответствие с реалиями России обязательные требования к режиму труда и отдыха водителей, и другое. И, в отличие от волнений ноября 2015 года (когда «Платон» официально заработал), к вышеперечисленным ультиматумам добавились еще и политические требования: вплоть до отставки правительства.

Хотя внешне митинги водителей (особенно в Челябинске) кажутся какими-то... недоподготовленными, но и вялыми их не назвать. Напротив, протест приобрел вполне себе всероссийские масштабы — от Приморского края до Москвы и Санкт-Петербурга. 27 марта дальнобойщики объявили о Всероссийской бессрочной стачке, а челябинское отделение ОПР организовало пикет, оставив свои фуры вдоль трассы Курган-Троицк.

Тем, кто в таких акциях участвовать не может (хотя бы по причине того, что нужно зарабатывать на лизинг-ипотеку-кредит), предлагается хотя бы на время стачки отказаться от работы. Этому совету уже последовали некоторые частные перевозчики Челябинска, Санкт-Петербурга, Ярославля, Москвы, Перми, Тюмени, Владивостока и республики Дагестан.

О Дагестане вообще хочется сказать отдельно. Единодушию дагестанских дальнобойщиков можно только позавидовать. Они не только выстраиваются в километровые колонны вдоль дорог, но и разворачивают других водителей, осмелившихся нарушить «режим тишины». Оно и понятно, ведь большая часть трудоспособного мужского населения этого субъекта РФ занимается грузоперевозками, просто не имея другой возможности зарабатывать на хлеб.

Дальнобойщики всегда умели консолидировать свои усилия. Еще в голодные 90-е, чтобы «потрещать за жизнь» они останавливались на обочинах, жгли костры, кидали «на общак» банки тушенки, сгущенки, пакеты заварной лапши и ужинали «всем миром». А когда у них появилось свое информационное поле — радиосвязь...

Понятно, что такая сила не может не настораживать. В начавшемся противостоянии появились и первые «жертвы». Первым попал «под раздачу» лидер ОПР Андрей Бажутин, известный еще со времен «химкинских» волнений, когда дальнобойщики простояли на стоянке в Подмосковье больше пяти месяцев. Ему просто не дали доехать до своих, задержав на 14 суток за езду без прав. Конечно же, о том, что он «лишенник», Андрей узнал в момент задержания. На следующий день сотрудники правоохранительных органов наведались к нему домой и перепугали четверых несовершеннолетних детей. Остановить полицейских смогла супруга Андрея, которая вовремя вернулась из больницы, где она лежит на сохранении. Сторонники ОПР до сих пор дежурят у квартиры Бажутина.

«Первое время мы надеялись на отмену транспортного налога, для 20-тонной машины он составляет около 31 тысячи рублей в год, — рассказал мне один дальнобойщик. — Три года назад ввели акцизный сбор, добавочная стоимость на топливо. С 18 рублей за литр солярка скакнула до 34. Разницу в цене обещали направлять на ремонт дорожного полотна. Но отчетности по этим деньгам никто так и не увидел. При этом не отменили (а обещали) транспортный налог, который также собирают на реконструкцию магистралей. Получается, что мы трижды платим за одно и то же, а качественных трасс как не было, так и нет».

Проблемы усугубляются стагнацией всей отрасли грузоперевозок. Не сыграло на руку колебание курса валют, введение санкций и антисанкций с Европой (от этого особенно пострадали питерские дальнобойщики, лишившиеся заказов на перевозку иностранных товаров). Пошли вверх цены на запчасти. Цена на покрышки скакнула с 10 до 20 тысяч рублей за штуку. А если полетел движок, то за его ремонт придется выложить более полумиллиона рублей!

Сегодня многие недоумевают: «Что нужно этим водилам, чего они шумят?». Ответ скрывается в заработках, которые тают с каждым днем.

«В основном я ищу загрузки на Север: в Тюмень, Сургут, Ханты-Мансийск, — рассказывает все тот же знакомый. — За рейс в среднем прохожу две — две с половиной тысячи километров. „Грязными“ выходит около 70 тысяч рублей. Из этой суммы нужно вычесть затраты на горючее (около 30 тысяч), зарплату водителя (еще 10 тысяч). А с 15 апреля каждый пройденный километр по „Платону“ будет стоить 1,91 рубля, или примерно 4775 рублей за рейс в 2500 км», — раскрывает свою бухгалтерию водитель.

Получается, что с такого рейса владелец фуры получит чуть больше 20 тысяч рублей дохода. Но он вряд ли принесет эти деньги домой. Нужно подготовить машину к следующему выезду: что-то отремонтировать, что-то поменять, оставить резерв на топливо и любой «черный случай»...

Перевозчики уверены: забастовки — единственный способ показать, что они больше НЕ ВЫВОЗЯТ — во всех смыслах этого слова. Но бьются они не только за себя. Ведь, покупая в магазине молоко, вы тоже платите за каждый километр, который оно проехало от фермы до прилавка...